Апрель 2016

Речь в апелляцию Квачков

Предисловие

 

18 июля 2013 года апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Российской Федерации был изменён приговор Московского городского суда от 8 февраля 2013 года в отношении полковника В.В.Квачкова осужденного по ч. 1 ст. 2051 и ст. 279 УК РФ. Судебная коллегия отменила приговор в части осуждения В.В.Квачкова по ч. 1 ст. 2051 УК РФ и снизила ему размер наказания с 13 лет до 8 лет лишения свободы, (а его «коллеге» по несчастью — А.С.Киселеву ровно наполовину — с 11 лет до 5 1/2 лет лишения свободы).

«Мина», которая была заложена в сентябре 2012 года, сработала в июле 2013 года.

С самого начала предварительного расследования, практически при каждой встрече со мной и моим подзащитным — В.В.Квачковым, члены следственной группы следственного управления ФСБ России настойчиво повторяли, как заклинание, как мантру: «А вот теперь не будет вам никакого суда присяжных! 279-ая УК (Вооруженный мятеж) под юрисдикцию суда присяжных не подпадает!» (Намекая на предыдущий оправдательный приговор, вынесенный на основании вердикта присяжных заседателей по так называемому «делу о покушении на А.Б.Чубайса»).

Да, действительно, вновь инкриминируемое В.В.Квачкову преступление — подготовка к организации вооруженного мятежа, не предусматривала рассмотрение данного уголовного дела судом, с участием присяжных заседателей. Действительно, «не подпадает»!

Может, я и проглядел бы эту возможность, если бы следователи так настойчиво не гипнотизировали меня с подзащитным, как факир кобру. И я заглянул в УПК РФ по поводу состава суда, рассматривающего уголовные дела о преступлении, предусмотренном ст. 2051 УК РФ (которая, также вменялась Владимиру Васильевичу) …

Пункт 2 ч. 2 ст. 30 УПК РФ, указывающий, дела о каких преступлениях подлежат рассмотрению судом с участием присяжных заседателей, отсылает к п. 1 ч. 3 ст. 31 УПК РФ. А эта правовая норма четко и недвусмысленно констатирует, что интересующая нас ст. 2051 УК РФ, действительно, в ней содержится. Правда, она несколько «спряталась» между статьями 205 и 2052 УК РФ.

Тогда почему нам, следователи, что называется, «втирали», что В.В.Квачков не имеет права на суд присяжных? Либо они сами в этом уверенны, либо усыпляли нашу бдительность.

И мы пришли к следующему решению. Учитывая, что В.В.Квачкову больше, возможность рассмотрения уголовного дела судом присяжных вряд ли предоставят, (скорее исключат из обвинения эту самую ст. 2051 УК РФ), мы решили оставить этот «снаряд», что называется, «про запас». Равно, как и наш процессуальный противник, в таких случаях.

Работаешь, работаешь с присяжными, душу рвешь, ночи не спишь, а потом — бац! Апелляционное представление прокуратуры! С совершенно оскорбленным видом государственный обвинитель излагает в нём основания для отмены оправдательного приговора: то присяжный из коллегии ранее судимый обнаружится, то потерпевший был лишен возможности участвовать в отборе коллегии присяжных, то ещё что-то подобное вынимается из «закромов» обвинения и заслуженный, выстраданный, оправдательный приговор летит в небытие! «На колу мочало, начинай сначала!» Как будто раньше этот секрет Полишинеля был прокуратуре неведом!

Так и мы, припасли этот «сюрприз» — карман не тянет, пригодится.

Требования ст. 217 УПК РФ мы, защитники, выполняли, как совместно с В.В.Квачковым, так и раздельно. Протокол ознакомления с материалами уголовного дела я и мой коллега — адвокат Д.В.Никитский подписали также раздельно, а наш подзащитный ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе выполнения требований ст. 217 УПК РФ вообще ничего не подписывал. А потому то обстоятельство, что ему разъяснены положения ч. 5 ст. 217 УПК РФ, нам, (равно, как и суду), известны исключительно из записи следователя в этом протоколе о том, что «обвиняемый Квачков В.В. от подписи отказался».

И более никем это обстоятельство не удостоверено. (Слава Богу, что права обвиняемого, предусмотренные ч. 5 ст. 217 УПК РФ, хотя бы официально, обвиняемому должен разъяснять именно следователь, а не адвокат!)

А в ходе рассмотрения апелляционной жалобы мы этот «джокер» вынули. И что же получается? Следователь не разъяснил обвиняемому его право на выбор формы судопроизводства! А именно: его право на рассмотрение уголовного дела судом, с участием присяжных заседателей? И это — чистая правда, никакого вранья! Что теперь делать?

И вот, чтобы в дальнейшем не было даже потенциальных разговоров о возможности суда, с участием присяжных заседателей, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, исключила из приговора осуждение В.В.Квачкова по ч. 1 ст. 2051 УК РФ и снизила наказание аж на 5 лет. Но от этого юридическая конструкция приговора стала еще более неустойчива.

Значит В.В.Квачков никого к участию в вооруженном мятеже привлекал и не вовлекал. Один, стало быть решил «восстать»? А А.С.Киселев — напротив. Восставать не собирался, но в участие в «мятеже» вовлекал. Интересно, кого? Неужели, полковника Квачкова?

Сейчас гадать бесполезно, получим апелляционное определение — почитаем, будем думать о дальнейших действиях.

Но на том не уймемся. До полной победы.

Речь адвоката А.В.Першина в защиту В.В.Квачкова в апелляционной инстанции — Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации 18 июля 2013 года.

 

Уважаемый суд!

 

Выслушав выступление прокурора Самойлова поддержавшего возражения государственного обвинителя Ремизова на апелляционные жалобы, я пришел, было, в некоторое смятение. Особенно меня потрясла убежденность прокурора Самойлова в том, что «каждая сторона в процессе должна представить доказательства, в обоснование своей позиции». Я заглянул в УПК РФ, а именно в ч. 2 ст. 14 УПК РФ. Никаких изменений нет. «Подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения».

Полагаю, что уважаемый прокурор перепутал уголовный процесс с гражданским.

Теперь относительно убежденности прокурора, что мой подзащитный не имел права на выбор такой формы судопроизводства, как суд, с участием присяжных заседателей.

И тут я вынужден разочаровать уважаемого процессуального оппонента: имел, ещё и как имел!

В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 30 УПК РФ:

«Суд первой инстанции рассматривает уголовные дела в следующем составе: судья федерального суда общей юрисдикции и коллегия из двенадцати присяжных заседателей — по ходатайству обвиняемого уголовные дела о преступлениях, указанных в пункте 1 части третьей статьи 31 настоящего Кодекса, за исключением уголовных дел о преступлениях, предусмотренных статьями 205, 206 частями второй — четвертой, 208 частью первой, 212 частью первой, 275, 276, 278, 279 и 281 Уголовного кодекса Российской Федерации».

Так. А о чём же говорит нам п. 1 ч. 3 ст. 31 УПК РФ? А вот о чём:                                                    «Верховному суду республики, краевому или областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области, суду автономного округа, окружному (флотскому) военному суду подсудны: уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями … 205 — 2052 … Уголовного кодекса Российской Федерации«.

Не надо обладать высшим образованием, чтобы понять, что искомая ст. 2051 УК РФ, как раз и находится между «анонсированных» 205-2052 УК РФ. Это проходят, по-моему, в первом классе.

А что, уважаемый суд, мы видим в протоколе ознакомления с материалами уголовного дела? Подписи адвокатов Першина и Никитского имеются, а подпись обвиняемого Квачкова — отсутствует. Следователем в протоколе отмечено: «Обвиняемый Квачков В.В. от подписи отказался». И всё.

Мы знакомились с материалами дела, как совместно, так и раздельно, а нашего подзащитного принуждали знакомится даже в выходные и праздничные дни, в субботу и воскресенье, когда нас, защитников, в следственный изолятор не пускали. Протокол ознакомления с материалами уголовного дела мы также подписывали в отсутствие В.В.Квачкова, что подтверждается графиком ознакомления с материалами дела, в котором указаны даты и время ознакомления с листами дела в каждом томе. Какой-либо акт о том, что В.В.Квачков, действительно, отказался от подписи в данном протоколе, в материалах дела — отсутствует. О том, что В.В.Квачков отказался от подписи в данном протоколе известно только из записи самого следователя и более никем и ничем не подтверждается!

Таким образом, констатирую, что следователем были нарушены требования ч. 5 ст. 217 УПК РФ. В.В.Квачкову не было разъяснено его право на рассмотрение уголовного дела судом с участием присяжных заседателей!

Это обстоятельство уже само по себе является основанием, предусмотренным п. 2 ст. 38915 и ч. 1 ст. 38917 УПК РФ для отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции, независимо от иных доводов апелляционных жалоб!

 

Данный приговор является нонсенсом — попытка вооруженного мятежа, двух пенсионеров, как уже говорят в народе — «стариков-мятежников» (с легкой руки моего коллеги — адвоката А.В.Антонова) при том, что один из них постоянно проживает в Санкт-Петербурге, а другой в Москве, при полном отсутствии хотя бы одного зафиксированного между ними контакта — сюжет, который может привести в зависть всех известных фантастов!

 

А чего стоят планы по окружению Москвы в которых, по мнению суда зафиксированному в приговоре, должны были принять участие (кроме прочих воинских частей и соединений) Софринская бригада внутренних войск МВД, ракетные дивизии РВСН и, особую пикантность этой ситуации придает планируемое участие в ней эскадры подводных лодок (приговор стр. 8, абзац 2)!

Я не поленился, выяснил из открытых источников — подводные лодки, состоящие на вооружении в Российской армии имеют размеры в высоту от 12 до 23 метров. Из открытых источников также, следует, что максимальная глубина Москвы-реки по фарватеру — 5, 5 метров, Клязьмы — 5 метров, Истры — до 2 метров, Оки — до 6 метров. А подводная лодка, как общеизвестно, не надувная резиновая, она идет с осадкой в 2/3 своей высоты. В эскадру, как опять же, общеизвестно, входят от 20 до 40 подводных лодок.

Ну и где, на каком «оперативном просторе», на каком «театре военных действий» собирались окружать Москву пусть даже 20 подводных лодок?

Кстати, а каким образом В.В.Квачков собирался доставлять под Москву (или в Москву) эту эскадру? На десантных военно-транспортных самолётах — Ил-76? В разобранном виде по железной дороге и, потом, собирать «на коленке», поштучно, на пляже? В приговоре суда эти технические подробности и их доказательства почему-то не приводятся, из-за чего эти «сведения» становятся домыслами, что в соответствии с ч. 4 ст. 14 УПК РФ, в приговоре суда, вообще-то, не допускается.

 

Кстати, в приговоре суда прослеживается явное противоречие: в соответствии с показаниями свидетеля Заровнего В.В., которым суд вполне доверяет, ему было поручено В.В.Квачковым (немного немало): «… организовать блокирование Софринской 21 отдельной бригады оперативного назначения внутренних войск МВД России» (приговор, стр. 19, 2-ой абзац).

Допустим, что так. Тогда каким образом, эта «блокированная» Заровным В.В. Софринская бригада внутренних войск МВД России будучи «заблокированной», могла, в соответствии с планами всё того же В.В.Квачкова, присоединиться к операции по окружению Москвы, что утверждается судом в приговоре на стр. 8? Я прошу прощения, но в психиатрии это называется «шизофрения» — раздвоение сознания. А как установлено заключением стационарной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы в ходе предварительного расследования по данному уголовному делу, В.В.Квачков ни этим, ни иным психическим заболеванием либо расстройством не страдает (и более того — никогда не страдал)!

Таким образом выводы суда содержат существенные противоречия, которые повлияли на вопрос о виновности В.В.Квачкова, что в соответствии с п. 4 ст. 38916 УПК РФ является основанием для отмены или изменения судебного решения.

 

Зафиксирован ли хоть один контакт В.В.Квачкова с командиром хотя бы одной воинской части по вопросу подготовки вооруженного мятежа?

Нет. Ну и зачем тогда фантазировать про подводные лодки в акватории водоемов Москвы и Подмосковья, про ракетные дивизии РВСН, воображать, как эти «Тополя» и «Искандеры» собирались мчаться на Москву, по первому свистку В.В.Квачкова, если это ничем объективно не подтверждается?

 

Имелось ли у В.В.Квачкова хоть какое-то вооружение, хотя бы для начального этапа мятежа? А как же! Четыре охотничьих ножа и два газовых пистолета. Правда, у него ещё есть и гладкоствольное ружьё «Сайга». Но его в ходе обыска почему то не тронули и не изъяли.

 

Наверное есть потенциальные мятежники? И их нету.

Ну, а подготовка к мятежу вообще-то велась или нет? Велась, и ещё какая! В приговоре всё добросовестно изложено: «Свидетель Виноградов А.А. в судебном заседании подтвердил, что состоял в НОМП, руководителем которой являлся Квачков В.В., а в Самаре Галкин» (приговор, стр. 21, абзац 3-ий снизу).

Здесь в приговоре явная неточность: полковник В.В.Квачков не «являлся», а является и продолжает оставаться руководителем НОМП.

Далее: «1 августа 2009 года в Тольятти он познакомился с Квачковым В.В. Тогда на встрече Галкин П.А. сказал, что в России зреет революция, поэтому им нужно собирать людей для создания отрядов НОМП».

Обращаю внимание суда, что эту фразу сказал Галкин П.А., а не В.В.Квачков. А по поводу того, что «зреет революция» — тоже мне секрет Полишинеля! Об этом уже все политики открыто говорят. Только прогнозы по времени и результатам — разные.

 

«Все присутствующие согласились с Галкиным» (а отнюдь, не с В.В.Квачковым). «Примерно 1 июля 2010 года Галкин П.А. сообщил, что участники НОМП из 87 регионов России должны прибыть в Гороховец Владимирской области, создать отряд народного ополчения, после чего выдвинуть требования Правительству РФ. В случае невыполнения Правительством требований и применения оружия для подавления акции, ополчение, поддержанное десантными войсками, сможет применить оружие для обеспечения своих требований. 13 июля 2010 года Галкин позвонил ему и сообщил, что все уехали, дал ему денег на приобретение вил, топоров, верёвки (?!), еды для поездки, но он никуда не поехал (приговор, стр. 21, предпоследний абзац).

Удивительно! Со времён последней (или крайней?) крестьянской войны, со времен пугачевщины (на тот момент), прошло 235 лет, но ничего не изменилось, несмотря на очевидный научно-технический прогресс: оружием восставших, по мнению власти, всё также остаются вилы, топоры и верёвка! Чем же ещё в России конституционный строй свергать? «Мы ж не Франция какая…»

Кстати, может быть следствием установлена какая-то связь полковника В.В.Квачкова с десантными войсками, которые по версии суда должны были поддержать мятеж? Отнюдь! За исключением того, что В.В.Квачков, как офицер спецназа ГРУ носил такую же голубую тельняшку, как и военнослужащие воздушно-десантных войск, иной связи между ними материалами уголовного дела не установлено.

 

Тогда, наверное, это В.В.Квачков дал сигнал к бунту, сиречь — мятежу? И вновь — отнюдь!

В соответствии с показаниями самого «горлана-главаря» и «бунтаря» Галкина П.А.: «С начала лета Квачков В.В. постоянно говорил ему, что участники НОМП должны быть готовы к выдвижению по его сигналу в определённое место, поэтому он решил, что время мятежа приближается«.

 

Вообще-то Квачков В.В. готовил летние полевые сборы сторонников НОМП, о чём он давал показания. Кроме того это обстоятельство было подтверждено, как свидетельскими показаниями, так и вещественными доказательствами: 15 простейшими радиостанциями (изъятых вовсе не у В.В.Квачкова), 2-мя, аналогичными  радиостанциями изъятыми у самого Галкина П.А., нарукавными и шевронами «НОМП», несколькими комплектами полевого обмундирования, несколькими флагами красно-сине-белого цвета (совпадающими с описанием Государственного флага Российской Федерации), красного цвета и бело-желто-черного цвета, (Российской Федерации, СССР и Императорской России), чёрным транспарантом «НОМП» и 38 комплектами камуфлированных погон с обозначением воинских званий. (Если среди претендентов на погоны не было инвалидов, их, претендентов, соответственно было 19 человек). Учитывая, что радиостанций было изъято 17-ть, а количество изъятых комплектов погон было на двух человек больше, получается, что двоих участников полевых сборов либо планировалось использовать в качестве хозяйственной обслуги (приготовление пищи, обустройство лагеря, охрана личных вещей участников сборов), либо они оставались без радиосвязи на период сборов.

Конечно, можно допустить, что каждый из 19 участников должен был представлять 4, 579 регионов России (результат при делении 87 на 19), но тогда получается совсем уж смешно!

 

Далее в приговоре констатируется: «Это подтвердилось после того, как Квачков В.В. предложил ему» (Галкину П.А.) «выехать в г. Ковров, для того чтобы посмотреть, где удобнее будут расположить ополченцев. Галкин П.А. выехал до станции Симонцево, где выбрал место для руководимых им ополченцев. Перед отправкой он объявил, что им предстоит участие во Всероссийском съезде НОМП, скрыв, что руководством планируется начало вооруженного мятежа. Туда 13 и 15 июля 2010 года отправились две группы в составе Щеголькова, Гетманова, Железняка, Виноградова, о чем доложил Квачкову В.В.» (приговор, стр.  20, абзац — последний — стр. 21, абзац 1-ый).

(В общем-то, обманул В.В.Квачкова, потому, что как мы помним, Виноградов не поехал. Таким образом, в Симонцево направилось две группы из трёх человек, видимо, по 0, 6666666 человека в каждой. Как в мультфильме «В стране невыученных уроков» — «полтора землекопа»).

 

Вообще-то я всегда полагал, что если, практически военного человека, как посчитал суд, одного из потенциальных руководителей мятежа, посылают в город Ковров, то и надо ехать именно в Ковров! Хотя были иные прецеденты: «Он шёл на Одессу, а вышел к Херсону». (Ну, матроса Железняка можно обвинить разве что только в незнании географии, во всяком случае, пункт своего назначения он твёрдо знал!) Галкин П.А., зная, куда его направили, поехал в населенный пункт в 40 км от города Ковров! Причем направил туда и однофамильца знаменитого матроса-анархиста, скрыв даже от него, от него цель поездки!

Весьма оригинальное решение для специалиста-диверсанта ГРУ полковника В.В.Квачкова планировать такую серьёзную операцию, как свержение власти в России, с подобными подчинёнными ему руководителями, так нахально и полностью игнорирующими приказы командования! Такого, думаю, не потерпел бы даже Емельян Пугачёв, который, как общеизвестно, даже читать не умел!

Так это кто решил, «что время мятежа приближается»? «Кто это решил, что «руководством планируется начало вооруженного мятежа»? Кто решил, что «Всесоюзный съезд НОМП» (из 19-ти участников), это прикрытие для начала вооруженного мятежа? Галкин П.А. или В.В.Квачков?

Кстати, а о чём он доложил В.В.Квачкову? О том, что направил на станцию Симонцево (вместо города Коврова) две группы из трёх «ополченцев», с вилами, топорами и верёвкой, под предлогом участия во «Всероссийском съезде НОМП», (скрыв от них, что им предстоит быть первым эшелоном восставших)?

Вот В.В.Квачков, небось, обрадовался таким «героям»!

 

Ну сами посудите: Вам, двум группам из трёх человек (?!), предлагают отдых на природе, участие в слёте по интересам, Вы выехали в лес, разместились, натянули палатки, размотали и даже забросили удочки, а в последний момент поступает вводная, боевой приказ!

«Совершить сорокакилометровый марш на исходный рубеж и, с вилами, топорами и верёвкой, с ходу штурмовать гвардейский учебный центр, четырёх полкового состава (плюс учебный дивизион)», то есть, по сути, гарантированно героически погибнуть (в мирное-то время!), за возможное «светлое будущее России»?! Ну, и как вы на это отреагируете? Наверное, скажете: «Вот, счастье-то привалило!!!»

 

Если это Галкин П.А. решил, что «время мятежа приближается», тогда при чём тут В.В.Квачков?

Если под руководством Галкина П.А. две группы из трёх человек (?!) с примитивными сельскохозяйственными орудиями труда должна(ы) была(и) зачинать «вооруженный мятеж» (о чём они и сами не догадывались), тогда при чём тут В.В.Квачков?

Интересно, а доложил ли Галкин П.А. полковнику В.В.Квачкову, что он сам, учитывая нерешительность командования, решил начать вооруженный мятеж? А-ля «Командую флотом, Шмит»?

Тогда непонятно: на каком основании суд в приговору указывает, что «руководством планируется вооруженный мятеж», если из выше процитированных показаний Галкина П.А. следует, что ему про это никто не говорил, и это он сам для себя решил, что «время мятежа приближается«?

 

Таким образом, в приговоре суда вновь имеются очередные, существенные противоречия, которые повлияли на вопрос о виновности осужденного В.В.Квачкова. В приговоре утверждается, что В.В.Квачков совершил приготовление к организации вооруженного мятежа (приговор, стр. 1).

В приговоре указывается: свидетель Каплюк В.Б. показал, что именно ему лично, (а не кому-то другому), В.В.Квачков предлагал должность начальника оперативного управления (правда, непонятно какой структуры: НОМП, армии, военного округа, фронта — приговор, стр. 8, абзац 1-ый), а реально, начало мятежа должно уж происходило под единоличным руководством Галкина П.А., который сам для себя решил, что всё, хватит ждать, уже пора!

 

Ну, а где же оружие для мятежников? Где-где — на складах 467 гвардейского учебного центра! (С заваренными воротами, как сообщил суду свидетель Налецкий К.Л.)

Поскольку иных «мятежников» в районе города Ковров следствие так и не было обнаружено, приходится констатировать, что по замыслу Галкина П.А., Щегольков Гетманов, Железняк (без соучастия Виноградова) с вилами, топорами и веревкой, реально должны были штурмовать склады и арсеналы 467-го Ковровского гвардейского учебного центра, то есть воинскую часть, численностью в 10-15 тысяч человек! (А также вскрывать заваренные ворота складов с вооружениями).

Правда штурмовая группа, из первых трех «бойцов», об этом даже не подозревала. (Один Виноградов, видимо, подозревал, поэтому никуда и не поехал. И правильно сделал!)

 

И это всё? Да, всё. А где же те, кого, в случае успешного  штурма складов с оружием должны были вооружать «камикадзе Галкина»? Не установлены. То есть, тысячи, тысячи потенциальных повстанцев, обученных, подготовленных, готовых свергнуть власть, имеющих стройную систему сбора, командования, подчинения, планы, ходят-бродят среди нас и, в любой момент готовы погрузить Россию в пучину гражданской войны, а кто они, каким образом взаимодействуют, каковы их коварные планы,  как они поддерживают связь с В.В.Квачковым или Галкиным П.А. (без разницы) — никому не ведомо! И за что только мы, как налогоплательщики деньги на госбезопасность платим?!

 

Ну и чем опровергаются показания В.В.Квачкова о том, что в реальности летом 2010 года планировались полевые учения сторонников НОМП (которые обучались военному делу на случай нападения войск НАТО на Россию)?  Да ничем! (Правда, лично мне кажется, что скорее Китай нападёт на Россию, чем НАТО! Но это моё личное мнение).

(Кстати, Галкин П.А. за свои фантазии, которые, кстати, он начал реализовывать, как установлено приговором суда, получил год лишения свободы условно и уже этот срок отбыл! Полковник В.В.Квачков (за фантазии Галкина П.А., который внезапно «решил, что время мятежа приближается») — 13-ть лет реального лишения свободы, и почти три года уже отсидел!)

 

Провокатор Каплюк В.Б. предлагавший В.В.Квачкову что-то взорвать, обстрелять административное здание («чтобы шум был, нужен шум, шум!»), кого-нибудь убить (как он пояснял, «для примера»), почему-то не был переведён в сообщники, в разряд подстрекателей, а счастливо избежал уголовной ответственности, равно как и иные лица, настойчиво предлагавшие моему подзащитному «помощь» в приобретении вооружения, боеприпасов и, даже, живой силы, (которая, как они утверждали, просто «рвётся в бой с оккупационным режимом»!)

 

Но может быть В.В.Квачков, действительно, с вооруженным автоматом А.С.Киселёвым применив весь свой военный и боевой опыт, намеревался, устроить мятеж «на двоих», «на брудершафт», намеревался вдвоём свергнуть законную власть?

Ни одного контакта этих людей, объединённых одним уголовным делом, оперативными подразделениями МВД, ФСБ и иных силовых структур не зафиксировано. Они что, телепатически общались?

Свидетель Кучеренко В.А. (он же блогер —  Максим Калашников), правда, на допросе в суде, показал, что дважды видел А.С.Киселёва в 2010 году: один раз на квартире В.В.Квачкова и, в ноябре этого же года, на митинге десантников в Москве. Эти показания зафиксированы в протоколе судебного заседания.

В судебном заседании 24 января 2013 года подсудимый А.С.Киселёв заявил ходатайство о повторном допросе свидетеля Кучеренко В.А., поскольку свидетель показал, что видел А.С.Киселёва на митинге в Москве в ноябре 2010 года, а он, А.С.Киселёв, находится под стражей с июля 2010 года. (Версия о том, что его специально выпустили на свободу для участия в митинге десантников в ноябре 2010 года, конечно, имеет право на существование, но только в рамках фантастической литературы).

Ни суд, ни государственный обвинитель не высказали подсудимому А.С.Киселёву никаких замечаний по поводу того, что он искажает показания свидетеля Кучеренко В.А.

Свидетель Кучеренко В.А. в ходе его повторного допроса пояснил, что он А.С.Киселёва не на квартире В.В.Квачкова, не на митинге десантников, вообще — никогда не видел, что он, давая показания, ошибся, приняв А.С.Киселёва за иное лицо.

Никаких вопросов к свидетелю Кучеренко В.А. ни у суда, ни у государственного обвинителя по этому обстоятельству не имелось.

 

Тем не менее, в приговоре суд описал эту ситуацию по-своему: «24 января 2013 года свидетель Кучеренко В.А. показал, что на Киселёва А.С. указал ошибочно, на самом деле он видел не его, а другого человека с арбалетом» (приговор, стр.  16, абзац 1-ый).

(Ох уж эти арбалеты! Как их анонсировали, с самого начала возбуждения уголовного дела («мятеж арбалетчиков») так они и мерещатся, хотя их даже среди вещественных доказательств по делу нет! А то не Россия ХХI века, а какая-то Англия времён Робин Гуда получается!)

 

Я указал на это обстоятельство в апелляционной жалобы и дословно написал:

«Таким образом абсолютно непонятно: на каком основании суд напечатал в приговоре на стр. 36, в первом абзаце, утверждение о том, что в судебном заседании 24 января 2013 года свидетель Кучеренко В.А. «показал, что на Киселева указал ошибочно, на самом деле он видел не его, а другого человека с арбалетом«, поскольку свидетель в судебном заседании сообщил суду, что просто обознался и, с другим человеком хоть с арбалетом, хоть без арбалета, он Киселёва А.С. не путал?

Вследствие вышеизложенного выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела«.

 

Каково же было моё удивление, когда эту апелляционную жалобу, адресованную в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, ранее апелляционной инстанции, 12 апреля 2013 года рассмотрел председательствующий по делу судья Мелехин П.А., который по результатам её «рассмотрения» вынес и прислал в мой адрес некое постановление! Этим постановлением судья «удовлетворил мои замечания на протокол судебного заседания», которые он внезапно «обнаружил» в моей апелляционной жалобе!

В постановлении он, дословно, напечатал: «Как считает адвокат Першин А.В. в протоколе судебного заседания на л.п. 536» (так в оригинале «л.п.») «в показаниях свидетеля Кучеренко В.А. не указано, что он принял подсудимого Киселёва за другого человека «с арбалетом».

Проверив замечания адвоката Першина А.В. содержащиеся в п. 2 настоящего постановления, суд удостоверяет их  правильность, поскольку указанная ошибка (пропуск слов «с арбалетом») является явно технической».

 

Я как-то раньше считал, что приговор должен основываться на доказательствах, представленных сторонами, изученных, исследованных судом и отраженных в протоколе судебного заседания.

Я как-то раньше полагал, что доказательства, изложенные в протоколе судебного заседания кладутся в основу приговора. Сейчас мою уверенность поколебало это постановление судьи Мелехина П.А. По этой логике если приговор не соответствует протоколу судебного заседания, надо не исправлять ошибки в приговоре, а править протокол!

Я как-то раньше, (вероятно ошибочно), был убеждён, исходя из положений УПК РФ, что замечания на протокол судебного заседания приносятся именно в замечаниях на протокол судебного заседания, в соответствии с положениями ст.ст. 259-260 УПК РФ!

А не в апелляционных жалобах, которые председательствующий по делу судья может прочесть, (разве что из любопытства), но никак не влиять на их содержание и уж тем более, не исправлять, на основе почёрпнутой из них информации уже изготовленный протокол судебного заседания, на который давным-давно принесены все возможные замечания, тем более, что судью об этом никто не просил!

 

Я раньше твёрдо знал, что в апелляционных (равно как и кассационных, и надзорных) жалобах никаких замечаний на протокол судебного заседания нет и быть не может, да и адресованы они, отнюдь, не суду разрешившему дело по существу и вынесшему приговор.

Я раньше не сомневался, что для того, чтобы удостоверить замечания на протокол судебного заседания, стороне по делу необходимо обратиться с данными замечаниями к председательствующему судье в течение 3 суток со дня ознакомления с протоколом судебного заседания.

Данное постановление мою уверенность и убеждённость в вышеизложенном сильно пошатнуло.

Я перелопатил весь УПК РФ, думал: может, действительно, в него внесены такие изменения, которые позволяют председательствующему судье искать (и находить) замечания на протокол судебного заседания в апелляционных жалобах? И даже править протокол судебного заседания, ссылаясь на эти, найденные в апелляционной жалобе «замечания»?!

Отнюдь, ничего подобного в УПК РФ я не нашел! После чего написал дополнение к апелляционной жалобе, адресовав его в апелляционную инстанцию, с просьбой разъяснить судье Мелехину П.В., что замечания на протокол судебного заседания содержатся именно в замечаниях на протокол судебного заседания, а не в апелляционных жалобах!

Судья Мелехин П.В., однако, видимо не понял моей просьбы, поскольку вновь прочитал это дополнение к апелляционной жалобе и по результатам его прочтения вновь обнаружил в нём некие «замечания на протокол судебного заседания». После чего вновь вынес постановление от 15 мая 2013 года, коим эти «замечания», на этот раз, уже не удостоверил. И на том спасибо.

 

В втором дополнении к апелляционной жалобе я, уже специально для судьи Мелехина П.В. указал: в том случае, если суды начнут поддерживать его почин, искать и находить замечания на протокол судебного заседания не в замечаниях на протокол судебного заседания, а в апелляционных жалобах, они, пожалуй, в массовом порядке спровоцируют ситуации, при которых защита будет вынуждена «придерживать» свои аргументы свидетельствующие о незаконности и необоснованности приговора и, указывать их лишь в дополнениях к апелляционным жалобам, которые будут подаваться только с момента передачи уголовных дел в суд апелляционной инстанции, во избежание «рассмотрения» судом первой инстанции неких «замечаний на протокол судебного заседания», которые суд, вынесший приговор, парадоксальным образом обнаруживает не в замечаниях на протокол судебного заседания, подаваемых в порядке ст.ст. 259-260 УПК РФ, а в апелляционных жалобах, подаваемых в соответствии с требованиями ст.ст. 38915 — 38920 УПК РФ. Адресованных, к тому же не суду вынесшему приговор, а апелляционной инстанции!

 

Обращаю внимание Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации на то обстоятельство, что Московский городской суд (в лице председательствующего по делу судьи Мелехина П.В.), ознакомившись с дополнением к моей апелляционной жалобе от 14 мая 2013 года, повторно, по собственной инициативе, безо всякой просьбы с моей стороны, принял решение о том, что в нём содержатся «замечания на протокол судебного заседания», которые просто необходимо рассмотреть о чём и вынес постановление от 15 мая 2013 года, хотя никаких просьб об этом ни к Московскому городскому суду, ни лично к судье Мелехину П.В. я не заявлял.

 

Во втором дополнении к апелляционной жалобе судья Мелехин П.В. «замечаний на протокол судебного заседания» уже не нашёл и никаких постановлений относительно этого дополнения уже не выносил.

Однако вывод из этой истории я сделал: до тех пор пока уголовное дело с апелляционной жалобой не покинуло пределы суда, вынесшего решение по существу, никаких дополнений к жалобе, содержащих существенные нарушения судом норм материального и, особенно, процессуального права, подавать нельзя! Соответственно и в апелляционной жалобе таких аргументов приводить тоже — нельзя! Только в дополнениях, и только с того момента, как уголовное дело поступило в суд апелляционной инстанции.

Намерен данный опыт распространять в адвокатской среде.

 

Таким образом, Московский городской суд вынесший приговор по настоящему уголовному делу вышел за пределы своих полномочий, по собственной инициативе рассмотрев мою апелляционную жалобу от 11 апреля 2013 года (а также дополнение к ней от 14 мая 2013 года) адресованные не суду первой инстанции, а Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, как «замечания на протокол судебного заседания», которых в апелляционной жалобе не имелось.

Московский городской суд (в лице председательствующего по делу судьи Мелехина П.В.), по собственной воле, безо всяких просьб с моей стороны, прочитав мою апелляционную жалобу и убедившись в справедливости изложенных в ней аргументов для апелляционной инстанции о незаконности приговора, исправил протокол судебного заседания, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и, в соответствии с п. 2 ст. 38915, ч. 1 ст. 38917 УПК РФ является основанием для отмены или изменения судебного решения.

 

Честно говоря, я тоже так бы хотел: иметь возможность дописывать в протокол судебного заседания, после его изготовления в окончательной форме и принесения на него замечаний, некоторые высказывания, до которых я додумался впоследствии, приводить факты, которыми я не обладал на период рассмотрения дела в суде, исправлять допущенные ошибки, убирать излишне сказанное… Жаль, закон не разрешает!

А наверное и правильно делает! Если все начнут так дописывать, что же тогда получится?!

 

Тем не менее, это показательный пример. Он констатирует, что иным путём невозможно «привязать» В.В.Квачкова и А.С.Киселёва друг к другу. Ну, есть у А.С.Киселёва книга с автографом В.В.Квачкова. Ну и что? Нет никакого секрета в том, что В.В.Квачков приезжал в Питер, выступал на митингах, и подписывал свои книги всем желающим. Я, знаете ли, простите за скромность, тоже публикуюсь и, если попросят, подписываю свои публикации всем желающим, оставляя автографы.

Значит ли это, что если эти публикации хранятся у великого гуманиста, я, тоже — великий гуманист? А если у жуткого маньяка, я, тоже — жуткий маньяк? Значит ли это, что мы — единомышленники, или, хотя бы, хорошо знакомые люди? Ответ — риторический, равно как и вопрос.

 

Хочу коснуться того обстоятельства, что по утверждению суда отраженного в приговоре, факт знакомства В.В.Квачкова и А.С.Киселёва подтвердил свидетель Козлобаев А.Г., которому В.В.Квачков, якобы, 20 июля 2010 года около 22 часов в районе Киевского вокзала сообщил, что в этот день были проведены обыски не только у него, но и у Мандрика А.С. и у Киселёва А.С. В данном случае суд привёл показания Козлобаева А.Г. на стадии предварительного следствия.

А вот в суде Козлобаев А.Г. заявил, что подписи в протоколе допроса свидетеля Козлобаева  А.Г. ему не принадлежат, он не мог встречаться с В.В.Квачковым в указанный день, так как в этот день у него самого был обыск.

Суд не проверял и не устанавливал: реально ли в протоколе допроса свидетеля Козлобаева А.Г. имеется не принадлежащая ему подпись или Козлобаев А.Г. даёт ложные показания? Равно, как и органом предварительного следствия не устанавливалось: а встречались ли В.В.Квачков и Козлобаев А.Г. 20 июля 2010 года в день производства обысков у них обоих в районе Киевского вокзала? Тем не менее суд утверждает: «Однако, вопреки утверждениям Козлобаева А.Г. у суда не имеется оснований сомневаться в допустимости протокола его допроса, содержащего все необходимые реквизиты, предусмотренные ст. 189 УПК РФ» (приговор, стр. 15, абзац 2-ой снизу).

 

Полагаю, что логика суде не поддаётся объяснению! Свидетель, будучи предупреждённым об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний заявляет в суде о том, что в процессуальном документе, от его имени, имеется не его подпись, а суд парирует: «Да ведь реквизиты-то все на месте!»

Но ведь это, действительно, страшно! По данной логике получается, что от имени любого гражданина России (а равно иностранца или лица без гражданства), можно вписать в протокол допроса любые показания, главное соблюсти эти «реквизиты», а потом на все возмущения суд будет отвечать:  все реквизиты на месте, мало ли чего вы говорите!

По данному уголовному делу четыре свидетеля: Плахов А.В., Кралин В.С., Козлобаев А.Г., Рязанцев Н.И. утверждают, что подписи от их имени, в протоколах допросов выполнены не ими. А что если это действительно так?!

 

Хотя для доказательства того: встречались ли в указанный день в указанном месте В.В.Квачков и Козлобаев А.Г. или нет, у стороны обвинения  было более чем достаточно и сил, и средств: наружное наблюдение, детализация телефонных соединений, негласная аудио и видеозапись, иные следственно-оперативные мероприятия…

Или орган уголовного преследования хочет признаться в том, что проведя 20 июля 2010 года обыск у потенциального (по мнению обвинения и суда), руководителя вооруженного мятежа В.В.Квачкова и, наскоро допросив его в следственном управлении ФСБ России, его, безо всякого контроля, выпустили на просторы Российской Федерации на неопределённый срок? В компьютерных играх «GAME OVER» называется, «Игра закончена», начинай сначала? Ну, не получилось у Вас вооруженного мятежа, попробуйте ещё разок!

 

Про материалы по так называемой «группе Хабарова» осуждённой по аналогичному обвинению в Екатеринбурге, которые были приобщены неизвестно для чего (наверное. для убедительности) к материалам настоящего уголовного дела, могу сказать только одно — а зачем? То, что В.В.Квачков (или А.С.Киселёв) руководили этой группой (или участвовали в её деятельности) им, обвинением, не вменялось. Деяние, вменяемое этой группе датировалось летом 2011 года. На тот момент В.В.Квачков находился уже полгода в СИЗО «Лефортово», а А.С.Киселёв аж целый год!

Ну и для чего? Чтобы доказать, что В.В.Квачков и Л.В.Хабаров были знакомы? Ну и что из этого? Есть теория, что через пять рукопожатий можно дотянуться до любого человека на планете… Что В.В.Квачков и Л.В.Хабаров были членами НОМП? Так НОМП это движение не имеющее членства, к тому же никем не запрещённое и не запрещаемое. А его сторонником может быть любой, кто разделяет его цели и ценности. Хоть президент России, хоть сын Большой Медведицы. Абсолютно непонятный ход.

 

Про трёх засекреченных свидетелей дававших показания против А.С.Киселёва, каждый из которых излагал свою, отличную от других, версию начала восстания (с участием А.С.Киселёва) я уже и говорить не хочу, но всё-таки, вкратце, напомню сюжет. Один свидетель утверждал, что А.С.Киселёв был намерен «восстать» в Питере, другой — в неком неустановленном следствием городе на юге России, третий был убеждён, что это городок близ Москвы.

Первый свидетель сообщил, что по словам А.С.Киселёва сотрудники ФСБ России будут действовать совместно с мятежниками, второй эту тему просто пропускал (видимо был не в курсе, или не был проинструктирован по этому вопросу), третий дал фантазировал, что, по мнению А.С.Киселёва, сотрудники ФСБ в ходе мятежа должны были физически уничтожаться.

Далее, первый довёл до сведения суда, что оружие «группа Киселёва» должна была получить по прибытии на место событий, другой полагал, что Киселёв сам, каким-то образом, привезёт вооружение для членов группы с Северного Кавказа и вооружит всех прямо в Питере, третий рассказал, что оружие надо было принести с собой тем, у кого оно есть, а у кого нету, того вооружат по прибытии на исходный рубеж. (Из чего следует, что даже руководитель группы сам толком не знал — у кого из его «бойцов» есть оружие, а кто безоружен).

При этом. по показаниям засекреченных свидетелей, 10 (десять) членов этой «боевой группы» возрастом от 20-ти до 70-ти лет активно занимались стрельбой, рукопашным боем (?!), туризмом, а обсуждая столь серьёзные вопросы, как планы восстания, распивали спиртные напитки!

Правда, кроме самого А.С.Киселёва остальные «бойцы» столь грозной группы даже силами трёх засекреченных свидетелей не установлены.

 

Надеюсь, более подробно эту тему разовьют мои коллеги.

 

Лет эдак 76-77 назад, в этом же судебном органе, в котором сейчас рассматриваются наши апелляционные жалобы, выносились удивительные приговоры, наверное, даже фантастичнее этого. Люди признавались виновными в том, что рыли вручную тоннели от Бомбея до Лондона с той же целью, что вменяется моему подзащитному — свергнуть конституционный строй (существовавший на тот исторический период), при этом одновременно работали на 5-7 иностранных разведок и творили прочие чудеса.

Потом, где-то лет через 17-18 эти приговоры стали пересматриваться, отменяться, осуждённых начали реабилитировать, а сами реабилитирующие не уставали удивляться нелепостям, отраженным в этих приговорах, персональным законам вынесенным от имени государства в отношении конкретных людей, в не такой уж и далёкой исторической перспективе.

Когда-нибудь и этому приговору будут удивляться не менее искренне: надо же, трезвый пенсионер-полковник ГРУ В.В.Квачков с четырьмя ножами и двумя газовыми пистолетами на кухне в Москве, и подвыпивший пенсионер МВД капитан милиции А.С.Киселёв с автоматом Калашникова на кухне в Питере, решили, одновременно, свергнуть законную власть! Ударная сила — три туриста с вилами, топорами и верёвкой вышедшими на исходный рубеж на станции Симонцево (вместо запланированного в городе Ковров), нацеленная на штурм воинской части численностью в дивизию!

И действительно; как же они не свергли действующую власть? (Причём, А.С.Киселёва сразу задержали, а В.В.Квачков после ликвидации угрозы мятежа гулял на свободе ещё почти полгода, даже за границу дважды выезжал. (Видимо, фору дали).

При всём этом, даже реальным чеченским сепаратистам, с оружием в руках воевавшим в составе банд численностью более похожих на полки и бригады за отделение Чечни от России, не инкриминировали данное преступление — вооруженный мятеж. Видимо, не заслужили!

Полагаю, что изложенных в моей апелляционной жалобе, дополнениях к ней и настоящем выступлении вполне достаточно аргументов для того, чтобы признать приговор вынесенный в отношении В.В.Квачкова и А.С.Киселёва незаконным, необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и уголовно-процессуального права.

Ну, а про внесённые судом исправления в протокол судебного заседания, со ссылкой на мою апелляционную жалобу, я, видимо, буду вспоминать до самой смерти (которая, дай Бог, не скоро наступит!) Подобных преференций для суда нормы УПК РФ, слава Богу не содержат, и, дай Бог, не будут содержать!

На основании вышеизложенного руководствуясь статьями 38915 — 38920 УПК РФ, прошу: приговор Московского городского суда от 8 февраля 2013 года в отношении Владимира Васильевича Квачкова отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, со стадии подготовки к судебному заседанию.

 

Оставить отзыв
1
2
3
4
5

Подтвердить

     

Отмена
Оставить отзыв

Средний рейтинг:  

 0 Отзывов